January 28th, 2009

герд

Белый медведь.

Меня никогда не заводили стриптиз клубы. Я - мужчина, и у меня есть четкий индикатор. Природу не обманешь.
Бар "Белый медведь", что на метро Алексеевской, старейший стрип-бар в Москве. Туда традиционно приходит довольно много посетителей из разных стран: Китая, Германии, Индии... Сейчас в связи с "кризисом" посетителей поменьше, и, по принанию девушек, они очень неохотно расстаются с деньгами. Красота танца в стриптизе, как нам сказали, в основном, оценивается не по количеству акробатических номеров с шестом, а по сексуальности танца. Я очередной раз пожал плечами и очередной раз подумал, может, со мной что-то не так... Красиво девчонки танцуют, но не заводит меня это нисколечко.
Все вернулось на свои места, когда мы спустились в гримерку, где девушки переодеваются перед выходом на сцену. Здесь не было яркого, мигающего света, как на сцене, лишавшего девушек в моих глазах любой индивидуальности. И да, здесь становятся отчетливо заметны все неровности, пятна и прыщики на девушках, которые в сумраке сцены разглядеть невозможно. Вот девушка Галина, умная, образованная, знающая два языка, английский и немецкий. Танцевать голой на сцене она не стесняется, а говорить по-немецки стесняется. Тем не менее, поскольку она мечтает поехать в Германию, я убеждаю ее пообщаться с Великим Фотографом по-немецки. Великий Фотограф удивлен, как хорошо девушка говорит по-немецки, и, спустя какой-то время, он спрашивает ту, не этническая ли она немка. На что та с легкой грустинкой отвечает, что многие так думают про нее, потому что немецкие девушки очень некрасивые. И да, правда, Галю не назовешь красавицей, но у нее безусловно есть свое женское обаяние, которое напрочь стирается во время ее танца.
На сцене прекрасно смотрится большегрудая Полина, Ирина Царская в белом, например, или кореянка, которую все кличут "Цой жив". Самое странное, что практически все девушки, как только заканчивают танец и сходят со сцены, первым делом (то ли инстинктивно) начинают прикрывать рукой грудь.
За сценой все совсем по-другому. Девушки записываются на укладку к парикмахеру Анжеле, которая специально приходит каждый вечер. В пятницу за сценой так много девчонок, что практически не протолкнешься. Хохотушка Юля то ли жалуется, то ли хвастается, что у нее торчат соски.
- Вот все разговоры у вас про соски, прыщи да жопы, - слышен громкий голос Анжелы, перекрывающий весь девичий гомон, жужжащий как рой пчел, - Сразу видно, не в библиотеку пришли. Нет бы про Рембрандта поговорили...
И несмотря, на кажущуюся абсурдность любого проявления интелектуальности здесь за сценой стрип-бара, мой индикатор сразу реагирует на девушку, которая любую свободную минуту посвящает чтению. Натали Лорен из Кемерово читает книгу Юлии Латыниной про чеченскую войну, взрывы домов и т.д. Да и грудь у нее под стать знаменитой французской киноактрисе, у которой она позаимствовала сценическую фамилию. Еще у нее очень милые и смешные косички. Как и все девушки, Натали наводит кричащую боевую раскраску перед выходом на сцену, что вряд ли добавляет ей девичьего шарма, но я видел ее до нанесения макияжа, разговаривал с ней. Поэтому меня не обманешь. После макияжа ее голос становится громким, как труба, что созывает рабочих на завод ранним утром где-нибудь в Сибири...
К нам подходят две татаринки. Сестры-мусульманки просят их не фотографировать, если кто из их родственников в Татарстане узнает, чем они занимаются в столице, им несдобровать.
После полуночи основная часть девушек в зале, им надо зарабатывать приват-танцами. "Прыщи-соски и жопы" уступают место более грустным мыслям. В гримерке уже можно слышать шопот:
- Представь, вот ты состаришься, будет тебе 25 лет, не будешь ты стриптиз танцевать... И что ты будешь делать со своим средним образованием?!
А в два часа ночи там уже одна только хрупкая девочка Яна, которая за неделю радикально перекрасилась из блондинки в брюнетку, говорит по телефону со своим бойфрендом, который на другом конце провода ей явно хамит. Усталую девушку очень несложно довести до слез... Но, как только наступает ее очередь выходить на сцену, она вместе со слезами вытерает все обиды, надевает улыбающуюся маску и снова предстает пред похотливые взгляды малайцев, китайцев и индусов.